О том, что уровень безработицы достиг предкризисных показателей, российские власти начали говорить с осени прошлого года. Так, вице-премьер Александр Жуков еще 30 сентября заявил: «Мы вышли практически на докризисный уровень». И пояснил, что общая безработица в России «практически сравнялась» с показателями октября 2008 года, когда страна вступила в экономический кризис (см. «Ъ» от 1 октября 2010 года). Формально же данные о зарегистрированной безработице по состоянию на 11 апреля уже ниже данных осени 2008 года, когда она начала расти. Для того чтобы выяснить, насколько нынешняя безработица отличается от докризисной по своей структуре, «Ъ» сравнил два обследования населения по проблемам занятости Росстата за один и тот же период — за февраль 2008 года и февраль 2011 года, чтобы исключить влияние сезонности. Оказалось, что глава Минздрава Татьяна Голикова права: регистрируемая Рострудом безработица действительно сейчас находится в рамках показателей 2008 года — 1,6 млн человек. Однако на этом остальные сравниваемые данные расходятся. Если рассматривать безработицу, которая определяется по методологии Международной организации труда (МОТ), то оказывается, что нынешняя безработица выше, чем докризисная, на 0,5% и составляет 7,6%. Также если в 2008 году общая безработица составляла 5,3 млн человек, то сейчас — 5,7 млн, то есть больше на 400 тыс.

На этом фоне численность экономически активного населения, к которому относятся как занятые, так и безработные в возрасте 15-72 лет, увеличилась за три года с 74,8 млн до 75,2 млн человек. Между тем уровень занятости населения (отношение численности занятого населения к общей численности населения соответствующего возраста) сократился с 66,8 до 62,7%. «Занятость падала быстрее, чем росло население. А уровень экономически активного населения был поддержан за счет вовлечения в трудовую деятельность других когорт, скорее всего, старшего поколения»,- отмечает завлабораторией прогнозирования трудовых ресурсов ИНП РАН Андрей Коровкин. При этом эксперт сомневается, что, как следует из данных, застойная безработица снизилась с 36,7 до 33,7% — именно столько безработных от общего числа искали работу один год и более. «Такое снижение произошло за счет роста общей безработицы по методологии»,- считает эксперт. Застойная безработица, как это можно понять из данных, менялась неравномерно. Ее доля среди сельских жителей снизилась с 47 до 35%, а застойная городская безработица увеличилась с 30 до 32,7%.

Один из выводов, которые эксперты не подвергают сомнению, это то, что безработица «состарилась». Поскольку в кризис увольняли работающих, то в основном они, а не студенты и выпускники дополняли армию безработных. Так, средний возраст безработных увеличился за три года с 34,8 до 35,6 года, а уровень молодежной безработицы (до 25 лет) снизился с 29 до 25,9%. При этом безработица стала более «опытная». Численность безработных, которые не имели опыта трудовой деятельности, за три года снизилась с 28,6 до 26,5%.

Впрочем, статистические данные показывают, что численность тех, кто был уволен по собственному желанию, сократилась, впрочем, как и доля тех, кого уволили по «экономическим причинам». Так, в 2008 году из общего числа безработных 29,4% были уволившиеся по собственному желанию и 27,6% — те, кто оставил последнее место работы в связи с сокращением персонала. В феврале 2011 года доля тех и других была заметно ниже — 23,4% и 21% соответственно.

Отметим, достаточно быстрому снижению безработицы в кризис содействовали развернутые в 2009 году правительственные программы на десятки миллиардов рублей — однако отразились они преимущественно не на тех секторах рынка труда, которые собирались спасать в Белом доме: борьба с застойной и молодежной безработицей прямой целью Роструда и Минздрава не числилась. Впрочем, неизвестно, дошли бы до этих секторов рынка у правительства руки в иных обстоятельствах — а эффект от снижения именно этих видов безработицы будет иметь, в отличие от борьбы с ней на основном сегменте рынка труда, более долгосрочные последствия.

Источник

Метки: , , , , , , , ,